Технологический суверенитет горной промышленности

На российский рынок карьерной спецтехники оказали большое влияние уход западных производителей, санкционные ограничения и курс на технологический суверенитет. Однако путь к полной независимости оказался сложнее, чем предполагалось изначально. Отрасль демонстрирует значительный прогресс в одних сегментах и сохраняет критическую зависимость от импорта в других. Эта тема стала предметом одной из дискуссий на деловой программе выставки «Майнинг СТТ — 2026».

Сокращение рынка и смена поставщиков

Главный тренд 2025–2026 годов — серьёзная корректировка рынка. По данным Минпромторга, в январе-сентябре 2025 года рынок спецтехники в России сократился на 50% в денежном выражении и на 35% в штуках.

На этом фоне происходит кардинальное перераспределение долей рынка. Если в 2020 году на технику из КНР приходилось 26% предложения, то по итогам 2024 года этот показатель достиг 66%. В 2025 году китайская спецтехника не только заполнила нишу, освободившуюся после ухода европейских и американских брендов, но и стала полноценным, а зачастую и единственным игроком на рынке. По некоторым оценкам, доля брендов из Поднебесной выросла до 62–90%, а в отдельных сегментах дошла до 85%. Отечественные машиностроительные заводы сохраняют за собой от 20 до 30% рынка строительной и специализированной техники.

Состояние импортозамещения оборудования в российской горной промышленности в 2026 году свидетельствует о заметном прогрессе в производстве стандартизированного, массового оборудования, тогда как в области высокотехнологичных машин зависимость от зарубежных поставок остаётся значительной.

Прогресс в «низкотехнологичном» сегменте наиболее очевиден. Российские компании демонстрируют способность производить комплектные дробильно-сортировочные установки, включающие щековые и конусные дробилки. Это позволяет горнодобывающим предприятиям частично удовлетворять потребности в базовом оснащении без прямого обращения к импорту. Однако за успехами в производстве простого оборудования скрыто отставание в области высокотехнологичных машин. Отсутствие конкурентоспособных отечественных аналогов передовых зарубежных горнодобывающих разработок делает эту область наиболее уязвимой.

Способность производить базовое оборудование обеспечивает операционную устойчивость и позволяет минимизировать риски, связанные с прекращением импортных поставок. Но при этом технологическая модернизация и повышение эффективности по-прежнему зависят от доступа к импортным технологиям и компонентам. Развитие идёт на двух скоростях: быстрое замещение простых механических компонентов и медленный болезненный процесс создания комплексных инновационных решений.

Господдержка и локализация производства

Правительство РФ активно расширяет меры поддержки отечественных производителей горной техники. С 1 июля 2026 года вступил в силу национальный режим в сфере госзакупок на отдельные виды горного оборудования. В обновлённый перечень вошли специализированные конвейеры, проходческие комбайны, инструменты для грохочения и сепарации, а также техника для обогатительных производств. Также с 1 июля начал действовать механизм «второй лишний»: если поставщик предлагает товар российского происхождения, заявка с иностранным аналогом будет отклонена. А с 2027 года требования ужесточатся: доля закупок техники отечественного производства должна составлять не менее 80%.

«Инструменты специнвестконтрактов дали резкий рывок к появлению новых машин вместе с технологическими партнёрами в стране. Это не только наша компания, это открытый инструмент. Мы видим тренд, который с 2024 года произошёл, продолжался в 2025 и ускоряется в 2026 году. Доля китайских машин идёт к снижению, по крайней мере в тех сегментах, в которых мы присутствуем», — сославшись на данные лизинговых компаний, сказал исполнительный директор ООО «ЧЕТРА» Владимир Антонов.

Президент Ассоциации некоммерческого партнёрства горнопромышленников России Валерий Язев призвал коллег к прагматичному подходу, заявив, что у нас не совсем верно несколько лет изучают тему технологического суверенитета в понимании «ничего иностранного». Сам эксперт выступает за термин «технологическое лидерство», подразумевая освоение навыков и компетенций в обмене мнениями и сотрудничестве с международным научным сообществом. Только при этом можно говорить о суверенитете страны полномасштабно.

«Надо располагать высокими технологиями. Надо производительность труда поднять хотя бы в четыре-пять раз. Мы настолько отстали во многих отраслях. У нас в стране со стратегическим планированием всё не просто. Нет стратегии социально-экономического развития государства, зато есть документ о планировании развития железнодорожного транспорта. Под что, под какие грузы? Энергетика не согласовывается с горной промышленностью. Это настолько взаимозависимые проекты», — сказал г-н Язев.

«К сожалению, нет прогноза социально-экономического развития страны, потому что это был бы ключевой документ. Но тем не менее документы стратегического планирования есть, есть законодательство, и сегодня они ориентированы на 2050 год. Это и Минприроды сделало программу, и РЖД сделала программу, и Минэнерго сегодня актуализирует энергостратегию. Поэтому можно взять за условный горизонт будущего 2050 год и в какой-то степени ориентироваться на этот задел», — дополнил эту мысль вице-президент Академии горных наук России Сергей Шумков.

Один из ярких примеров импортозамещения в сегменте карьерной техники демонстрирует компания «ЧЕТРА».

«Два года назад я выступал здесь и тогда специально проговорил такую провокацию, что в России отсутствует производство гидравлических экскаваторов массой 40-50 тонн. Мы за это время сделали существенные изменения. В феврале первого квартала прошлого года начали производить эти машины, и по итогам 2026 года мы займём уже 6 или около этого процентов ёмкости рынка», — заявил на конференции во время выставки «СТТ Экспо — 2026» Владимир Антонов.

Производство экскаваторов под маркой «ЧЕТРА» — это совместный проект с китайским брендом LonKing, запущенный по государственному специнвестконтракту. За 2025 год было продано 140 штук. В этом году запланирована сборка свыше сотни машин.

«В Российской Федерации на текущий момент Минпромторгом и другими министерствами созданы все условия для того, чтобы эффективно, быстро разворачивать производство отечественной техники самостоятельно либо в технологической кооперации с иностранными компаниями. Кроме льготного лизинга, который условно под бесплатные деньги даётся на приобретение отечественных машин, кроме утилизационного сбора, есть ещё субсидии на НИОКР, на пилотные партии, есть возможность получить льготные деньги на создание промышленных мощностей. В России сейчас уникальные возможности с точки зрения государственной поддержки, начиная с 1992 года, таких прецедентов не было и такого масштаба не было», — сообщил г-н Антонов.

Важным достижением стало освоение производства комплектующих, ранее закупавшихся исключительно за рубежом. Производственный партнёр «ЧЕТРА» — Чебоксарский агрегатный завод — освоил выпуск полнокомплектных гусеничных ходовых систем для импортных бульдозеров, включая натяжные элементы. С 2026 года эти запчасти доступны по сниженным ценам благодаря государственной программе субсидирования.

«Мы спокойно подписываем договоры с коэффициентом технической готовности, с обязанностью как в двухлетний гарантийный период, так и на срок службы данной машины. В части компонентов, чтобы попасть в реестр Минпромторга, нужно иметь 80% компонентов российского производства. Мы подходим так, что должно быть три доступных производителя на каждый узел: один российский, второй — премиальный (это может быть иностранный), и третий — тот, который выживет», — отметил Владимир Антонов.

Однако качество компонентной базы остаётся одной из ключевых проблем импортозамещения.

«В момент открытого рынка у нас произошли изменения: большинство горной техники стало поступать из-за рубежа, ведущие компании проникли к нам и заняли все места. В результате наши предприятия попали в ряд отстающих, некоторые свернули деятельность, сократились линейки оборудования. На сегодняшний день в результате санкционной политики возникла ситуация, где наши предприятия стали развиваться. Но пока у нас нет активных практик по инвестициям в отечественное машиностроение», — отметил заведующий кафедрой горного оборудования, транспорта и машиностроения ГИ НИТУ МИСиС Василий Зотов.

Особую тревогу вызывает качество техники, поступающей из дружественной страны. По словам г-на Зотова, у китайского оборудования во время спуска в шахту происходит деформация рамы или корпуса. Поэтому вопрос сертификации очень важен — должны быть ГОСТы, которые ограничат поступление такой техники на наш рынок.

Хороший пример активного внедрения новых технологий показал белорусский производитель карьерных самосвалов «БЕЛАЗ», традиционно занимающий значительную долю российского рынка. Предприятие развивает цифровые сервисы для повышения эффективности эксплуатации техники.

«ИМС — это система прогнозной аналитики и мониторинга. Она позволяет нам дистанционно работать и анализировать рабочие процессы техники, выявлять сложные участки её работы. На сегодняшний момент у каждого из наших дилеров в Российской Федерации и Республике Узбекистан сформированы диспетчерские мониторинговые центры, которые позволяют при помощи данного инструмента контролировать техническое состояние техники и вовремя реагировать на изменения», — рассказал директор по сервису АО «ТД «БЕЛАЗ» Борис Горбунов.

Систему устанавливают на карьерные самосвалы БелАЗ непосредственно на заводе, она способна считывать и анализировать информацию с более чем 50 датчиков. Компьютер позволяет контролировать техническое состоя-
ние парка самосвалов в онлайн-режиме, оценивать эффективность работы, обнаруживать нарушения эксплуатации и прогнозировать выход из строя деталей и узлов.

«С помощью электронной сервисной книжки мы уходим от бумажных скрижалей, переходим полностью в цифру. Это позволяет получить определённые выгоды как в части напоминания о плановости системы технического обслуживания, проведения регламентных работ. Также избежать вмешательства в технику организаций, не сертифицированных на её обслуживание, исключить любой человеческий фактор: недобросовестность, забывчивость, невнимательность», — добавил г-н Горбунов.

Также компания развивает шинный мониторинг. Система позволяет получать тревожные сообщения, прогнозировать ресурс «резины», вести полный цикл от закупки до списания и тем самым увеличивать ресурс колёс и делать эксплуатацию более безопасной.

«Сегодня цифровизация в горно-геологическом комплексе — это уже не вопрос будущего. Это вопрос производственной эффективности, устойчивости бизнеса и технологического суверенитета страны. Цифровые технологии должны давать не абстрактную инновационность, а конкретную экономику, измеряемую в производительности, безопасности и прибыли», — отметил заместитель руководителя департамента АНО «Инновационный инжиниринговый центр» Михаил Харузин.

Цифровизация: текущий уровень и барьеры

Автоматизация горной промышленности пока не дотягивает до представленных ранее оптимистичных прогнозов. Как показало исследование АО «Кэпт» (Kept) и ГК «Цифра», 81% добывающих компаний внедряют цифровые технологии, однако делают это фрагментарно. Комплексная цифровизация (внедрение цеховых систем в едином контуре) есть лишь у 19% предприятий.

«С начала 2026 года прошёл ряд мероприятий цифровой направленности. Количество компаний и представителей горно-металлургического комплекса, которые обычно не часто посещают данные мероприятия, а тем более являются докладчиками или участвуют со стендами, говорит о том, что горная отрасль меняет фокус на цифровые решения. Причём цифровизация ради цифровизации уже перестаёт работать и из модных ИТ-проектов переходит в сторону производственной необходимости», — отметил Михаил Харузин.

Он выделил три ключевых направления, на которые сегодня делают ставку горнодобывающие компании. На первое место эксперт поставил системы диспетчеризации горных работ. Почему? Потому что они помогают быстро получить эффект, повысить прозрачность производственных процессов, сократить потери времени, оптимизировать маршруты техники, увеличить коэффициент использования оборудования.

«На втором месте — интеграционные платформы. Наличие массы данных означает, что на их базе будет принято правильное экономическое решение. На крупных предприятиях используют информацию телеметрии, биологии, данные АСУ ТП, ИРП и всевозможных межсистем. Но без интеграции этих данных в правильное решение экономический эффект не получится. Именно поэтому растёт спрос на платформы, которые объединяют в цифровую среду. И третье — рост интереса к советчикам, это уже не эксперименты с искусственным интеллектом, а конкретные системы поддержки принятия решений», — подчеркнул г-н Харузин.

Однако инвестиционный фон неблагоприятен. Согласно тому же исследованию, 68% компаний не планируют запускать новые цифровые проекты в 2026 году, концентрируясь на поддержке текущих. Лишь 5% намерены развивать дорогостоящие инициативы. При этом 49% опрошенных компаний сохранили объём инвестиций в цифровые проекты на уровне 2025 года, четверть организаций увеличила расходы, а остальные сократили бюджет. 56% игроков тратят на цифровизацию менее 2% от выручки.

Говоря о перспективах, Михаил Харузин отметил, что отрасль движется от диспетчеризации к автономным системам и безлюдным технологиям. Однако, по его словам, сегодня большинство компаний не готовы на значительные инвестиции в этой области: только менее 7% рассматривают проекты по роботизации. Причина простая: такие проекты требуют больших финансовых вложений и колоссальной зрелости всей цифровой инфраструктуры. Горизонт окупаемости — больше шести лет, что останавливает потенциальных заказчиков.

«Сегодня формируется абсолютно новый промышленный контракт взаимодействия. Это промышленный заказчик-корпорация и отечественный разработчик. Именно эта модель становится технологически независимой. Победят не те, у кого собрано больше данных, а те, кто сможет безопасно и эффективно превратить данные в управляемые производственные системы», — акцентировал внимание на кадровом вопросе представитель АНО «Инновационный инжиниринговый центр».

К слову, проблема квалифицированных специалистов остаётся одним из самых серьёзных рисков для достижения технологической независимости. Как следствие, состояние науки для горнодобывающих отраслей промышленности далеко от идеального.

«В 1991 году, когда мы создавали горную ассоциацию, в её состав входило 27 научных и проектных институтов. Сегодня для угольной промышленности работает всего один, который удалось сохранить в государственной собственности, — это институт по промышленной безопасности. Поэтому большого прорыва пока явно не видно. Задача Академии горных наук с вашей помощью, с участием в подобного рода форумах, конференциях — дать импульс и новым научным исследованиям, и новой постановке задач для сохранения технологического суверенитета», — отметил Сергей Шумков.

Доктор технических наук, профессор, действительный член Академии горных наук Игорь Зарянов привёл показательные цифры, иллюстрирующие разрыв в финансировании науки.

«Все наши партнёры в мировом масштабе тратят на науку от 0,5 до 2% от выручки. 1% — это очень серьёзная цифра, которая была бы неплохой для того, чтобы двигать инновации. Но, увы, на науку мы не так много выделяем. Совсем свежий пример: недавно довелось побывать на одной из китайских фирм, где делают квадрокоптеры для сельского хозяйства. Частная фирма, но расходы на НИОКР — это 20% от выручки. В машиностроении это, как правило, 14-18%», — сообщил эксперт.

Впрочем, утверждать, что учебные заведения самоустранились от попыток соответствовать реалиям и потребностям игроков отрасли, нельзя.

«МИСИС работает в плотном взаимодействии с работодателями наших выпускников и с теми, кто внедряет новые технологии, занимается инновациями. Все образовательные программы нашего университета составлены с участием предпринимателей. Мы не застаиваемся на том, что вот сегодня мы сделали и работаем 25 лет, не трогая ничего. У нас практически каждый год могут появляться новые образовательные программы с трансформацией под новые требования рынка. Вопросы цифровизации осваивают все студенты, вопросы экологические, вопросы стандартизации тоже. Мы привлекаем к образовательным историям представителей компаний, которые показывают изменения сегодняшнего рынка и требований к производству», — рассказал Василий Зотов.

Путь к технологической независимости российской горной промышленности далёк от завершения. Отрасль пока пытается преодолеть трудности, связанные с прекращением импорта. Но для перехода к следующей ступени, основанной на инновациях и цифровизации, необходимо сосредоточить усилия на преодолении проблем в сфере создания высокотехнологичного оборудования и, что ещё важнее, в области человеческого капитала.

Новые регуляторные меры, вступающие в силу с 1 июля 2026 года и с 2027 года, создают необходимые правовые условия. Остаётся вопрос, сможет ли промышленность воспользоваться этим окном возможностей.

Текст: Артём Щетников